Интервью  |
Общественница Татьяна Козлова: "Мой кодекс чести обязывает иметь прозрачные отношения с благотворителями"
Фото Николая АНТОНОВСКОГО |
Больше месяца назад еженедельник МС и информагентство БНКоми объявили о старте благотворительной акции «Капелька добра» по сбору средств для детей, которым жизненно необходимо дорогостоящее лечение. Сегодня МС представляет интервью с инициатором акции Татьяной Козловой - общественным помощником уполномоченного по правам ребенка при главе РК по Корткеросскому району. Общественница призналась, что является сторонницей прозрачных отношений с благотворителями. Кроме того, Татьяна поделилась собственной историей спасения ребенка от тяжелой болезни.
- В ходе акции «Капелька добра» читателями было собрано почти 150 тысяч рублей для четырех малышей - Василисы Буткиной, Карины Гладышевой, Ксюши Ожеговой и Жени Попова. Почему ограничились этим кругом?
- Я думаю, мы не ограничимся данными ребятишками. Просто на тот момент, когда готовились материалы к публикации, именно им срочно нужны были средства для поездки в федеральные центры.
- Многие считают, что благотворительность - это ширма для мошенников. А вам люди верят?
- Откликаются и студенты, и бабушки, которые знают цену каждого дня жизни. Не могу сказать, что активно отзываются люди среднего возраста. Видимо, большое количество мошенничеств приводит к недоверию. От себя могу сказать, что я никогда не выставляла свои банковские реквизиты для того, чтобы собирать деньги для какого-то ребенка. Мы всегда даем возможность благотворителям связаться с родителями, всегда обнародуем счета именно тех детей, о которых идет речь. И (это уже кодекс моей чести) если кто-то мне позвонит и скажет, что он перевел деньги, я всегда перезваниваю и сообщаю, на что именно были потрачены средства.
- Были случаи, когда деньги на самом деле шли не по назначению?
- Был единственный случай, когда деньги поступили на счет мамы, но она не может их потратить. Во время обследования Карины Гладышевой из села Ыб выяснилось, что пока операция невозможна, так как ребенок не готов. Средства не были потрачены. Семья ждет следующего вызова в НИИ имени Бакулева.
- В Коми много тяжелобольных детей, которым нужна срочная помощь?
- Официальной статистики в республике нет. Общественные помощники уполномоченного работают только с теми родителями, которые на нас выходят. На сегодня я пытаюсь помочь двадцати малышам. Двадцать ребятишек, нуждающихся в помощи, - это только верхушка айсберга, который мы не видим.
- Еще жив стереотип, что у нас лечат плохо, и нужно как можно быстрее ехать в западные клиники?
- У нас - хорошие московские и питерские клиники. Сейчас много говорят об опыте томского кардиоцентра, где работает изумительный доктор. Если речь идет о квоте, наше законодательство позволяет родителям самим выбирать, в каком медицинском учреждении лечить своего ребенка.
- Но ведь родители - не всегда специалисты в этом вопросе…
- Мамы на сегодня очень хорошо владеют информацией: есть интернет, есть газеты и доктора, которые подскажут, где ребенку могут оказать квалифицированную медицинскую помощь.
- Кстати, о квотах. Несколько лет назад в республике квот на всех не хватало. Это значит, что дети болели больше, или квот было меньше?
- Наверное, квот выделялось меньше. Сейчас российское Министерство здравоохранения выделяет на эти цели более существенные средства, и квот стало больше. Другое дело, что эта гарантированная помощь государства включает в себя только строго определенный ряд услуг. И не всегда в эти услуги входит проживание мамы на территории центра рядом со своим ребенком, которому нужен уход. Не всегда в квоту входит необходимое обследование. Не всегда входит и стоимость лекарств, которые нужны, чтобы поддерживать жизнь ребенка.
- То есть помощь государства, вроде, есть, но она неполноценная? Квоты выдают, но этого оказывается мало, чтобы спасти ребенка…
- Помощь, так скажем, недодуманная. Мне кажется, причина в том, что федеральная программа имеет ряд пробелов. Но на республиканском уровне вполне можно решить некоторые вопросы. Например, вопрос о создании благотворительного фонда, который мог бы выделять часть средств, необходимых для лечения, реабилитации и поездки детей.
- А пока вы помогаете родителям находить эти самые деньги. Обычно речь идет о каких суммах?
- Все зависит от конкретного случая. Например, родители Василисы Буткиной выложили около 150 тысяч рублей за обследование и проживание вместе с дочкой. Через месяц девочка с мамой едет в Москву, чтобы продолжить лечение. Заплатить нужно будет 100 тысяч рублей. Через два месяца Ксюша Ожегова и ее мама собираются в Санкт-Петербург: нужно будет сделать контрольный анализ - маленькй пациентке недавно пересадили костный мозг. 50 тысяч рублей снова нужны только на съем жилья. А те деньги, которые мы собрали с помощью газеты «Молодежь Севера» и агентства БНКоми в рамках акции «Капелька добра», они также полностью ушли на аренду жилья. Причем речь идет об особом жилье, потому что ребенок, который прошел длительный курс химиотерапии, имеет очень низкий иммунологический статус. И малейшая инфекция, малейший грибок на стенах - это все может привести к гибели малышки.
- Часто речь идет и о том, что для лечения детей требуются очень дорогие импортные лекарства. Российских аналогов нет?
- Аналогов либо нет, либо они имеют очень много побочных действий.
- Вы ведь не просто так всем этим занимаетесь? Я знаю, что вы со своим ребенком прошли все эти испытания…
- Да, я - мама особого ребенка. То, что мы пережили, явилось жесткой мотивацией к той деятельности, которую я сейчас веду. Когда моей дочери был поставлен неправильный диагноз, мы искали правду в других клиниках и потеряли очень много времени. На это у нас ушло больше двух лет, и когда мы все-таки настояли на операции в центре имени Бакулева, оказалось, что нужно собрать определенную сумму. Мы искали деньги самостоятельно. Муж обращался в крупные предприятия, например, ЛПК. Там нам, естественно, ничем не помогли. Когда мы все-таки нашли эти средства через благотворительный фонд «Линия жизни», оказалось, что делать операцию слишком поздно. Мы опоздали на три месяца. Сейчас моему ребенку необходима пересадка сердца и легких. Единственный выход для того, чтобы он жил, это его сейчас поддерживать и надеяться на то, что медицина придумает, как выращивать органы… Для того, чтобы помочь родителям не проходить всех этих ступеней, не терять времени, я начала вести активную общественную деятельность. И она помогает, дает возможность детям получить то лечение, которое приведет их к здоровью.
Беседовала Татьяна БОРИЧЕВСКАЯ
| добавить комментарий |
|
