Интервью  |
Сергей Кисс: "Дирижер - таинственная профессия"
Фото Евгении ГАБОВОЙ |
Полтора года назад главный дирижер республиканского театра оперы и балета, проработавший в нем три с половиной года, внезапно покинул Сыктывкар и уехал работать в Саранск. На днях он также неожиданно появился в столице Коми. И, как выяснилось, всего на несколько дней. Корреспондент МС расспросил Сергея Кисса о житье-бытье.
- Что вас опять привело в Сыктывкар?
- Меня сюда привели дела, касающиеся в первую очередь работы. У меня планируется совместный проект с Борисом Лагодой. Это режиссер, который недавно начал работать в театре оперы и балета. Мы его пригласили на постановку в государственный музыкальный театр им. Яушева в Саранске. Но, конечно, все свободное время я с удовольствием посвящаю своим приятелям и друзьям. У меня их здесь осталось немало.
- Почему в Саранский театр оперы и балета пригласили именно вас?
- Полтора года назад в моей жизни настал такой момент, когда нужно было что-то менять. На тот момент у меня были разные предложения, я мог выбирать. В Саранске был объявлен конкурс на главного дирижера, и меня пригласили туда. Это случилось, потому что меня единогласно выбрали все: и труппа, и руководство, и оркестр. Меня же привлекло то, что для театра строилось новое здание, было запланировано изменение статуса на театр оперы и балета, что ведет за собой новую ступень развития.
- А чем объясняется подобное единодушие? Любовь с первого взгляда?
- Это была оценка того, что я могу дать театру в профессиональном плане. Наша работа - это сотворчество, возможно, единомыслие. Сначала у нас был с ними совместный творческий процесс в течение трех дней. Обыкновенные рабочие моменты, репетиции с хором, солистами.
- Ну с этим коллективом вы поладили, но после вашего отъезда в Саранск возникли разговоры, что с коллективом сыктывкарского театра оперы и балета у вас возникло недопонимание.
- Еще перед отъездом у меня брали интервью для БНКоми, и в нем я сказал, что невозможно вынудить уехать. В моем случае это был осознанный выбор. Просто был период, в течение которого мы сотрудничали, какие-то творческие соприкосновения. Но, видимо, эти отношения изжили себя. А потом, я не считаю необходимым выносить сор из избы. Разумеется, были какие-то моменты недопонимания, потому что работа руководителя - это вынужденное наступание на амбиции. Однако основная причина в том, что просто закончился некий жизненный период, пора было начинать что-то другое. Хотя мне где-то и жаль. Я слишком сжился и с коллективом, и с этим городом.
- Вы ностальгируете по Сыктывкару?
- Я просто понял, что какие-то нити с этим городом еще не порваны. Москву, в которой я прожил 13 лет и которую очень любил, я помню гораздо меньше. С воспоминаниями о Сыктывкаре у меня связано много картинок, которые живо врезались в память: вот тут ветка дерева, тут - тропинка, а под этими кустами, как всегда, валяется пластиковая бутылка. Город остался мне родным, видимо, здесь осталась частичка души.
- Это вас вдохновляет?
- Меня все вдохновляет, потому что все, что я делаю за пультом, так или иначе основывается на моих впечатлениях и моем личном опыте. Но поскольку мне еще не так много лет, то огромная часть этого опыта основана именно на том, что я наблюдаю вокруг себя, на основании чужого опыта как своего.
- Чем Саранск отличается от Сыктывкара?
- Это более тихий город. Сыктывкар - более, так скажем, круглосуточный, более бурный и шумный. А Мордовия сейчас - это некая российская Швейцария. Собственно так ее и задумывает, как я понимаю, нынешний глава региона. Очень красивая республика, в которой идет бурное строительство. Огромное внимание уделяется спорту, культуре. Сначала был построен национальный театр, потом театр оперы и балета. Сейчас идет реконструкция здания филармонии. Началось строительство новой балетной школы. При усиленном внимании к спорту руководство республики уверено, что без духовной составляющей не будет полноценного развития человека. Огромная роль отводится именно профессиональному искусству, и глава республики Николай Меркушкин акцентирует внимание именно на высокой культуре. В планах - создание симфонического оркестра на базе театра оперы и балета.
- Ничего себе! Но ведь это небольшой город.
- Да, там живет всего порядка трехсот тысяч человек.
- Какие интересные проекты на новом месте уже состоялись?
- Первым был гала-концерт, посвященный тысячелетию единения мордовского народа с народами российского государства, которое будет отмечаться в этом году. Весной у нас прошел фестиваль балета «Браво», о котором очень хорошо отзывались критики. Также хорошие отзывы были о гастролях нашего театра в Чебоксарах. Летом по поводу юбилея саранской епархии нам нанес визит патриарх Кирилл, и театру доверили выступление в протокольном концерте. Мы провели первый вокальный фестиваль, на который был приглашен фонд «Таланты мира». Совместно мы дали два концерта и оперу «Кармен». В результате как дирижера меня пригласили в этот фонд, и шестого января у меня с ними состоялся «Рождественский королевский турнир» в Доме музыки в Москве. Приглашенные музыканты из Казани, которые приезжают к нам регулярно, отметили, что у оркестра появилась своя эстетика звучания, и сказали, что теперь им приходится стараться, чтобы быть с нами на одном уровне.
- Насколько вообще дирижер может изменить звучание оркестра?
- Полностью, до неузнаваемости. Дирижер - это «темная» профессия. Я имею в виду таинственность процесса, а не продажу души. Зритель до конца не осознает, как все происходит. Для того, чтобы выйти и помахать палочкой, дирижер вынужден провести огромную работу. Ему важно понять, что он скажет каждому артисту, с которым работает. Потом идет большой репетиционный процесс с солистами, оркестром, хором. Последний этап - дирижер собирает все воедино.
- Но палочка все-таки волшебная?
- Наверное (улыбается), ведь это эмоциональная работа. К тому же, у каждого человека своя энергетика, может быть, даже харизма. Важно, какими руками «прикасаются» к коллективу.
- Меня по-прежнему волнует Саранск. Как же так, маленький провинциальный город и такие культурные достижения? Почему этого нет в Коми? Не выработана стратегия культурного развития?
- Такая стратегия была утеряна фактически повсеместно в лихие 90-е, когда важно было «накосить» денег. Скажем так, человек - существо изначально деструктивное, даже лучшие из людей в сложных обстоятельствах, скорее, будут склонны к регрессу. Я знаю множество примеров, когда люди деградировали - превратились в подлецов, негодяев, что связано с ленью души.
- Но гений и злодейство - вещи несовместные?
- К сожалению, совместимые. Многие просто идут за временем. В результате культура начинает рассуждать категориями бизнеса. Вот это несовместимые вещи, которые убивают культуру. Что же касается культуры в Мордовии, в Коми, то здесь важно осознание того, что культура – это «визитная карточка», еще одно достижение политической элиты региона, новый уровень.
- Культурологи утверждают, что человек, духовно и интеллектуально развитый, государству выгоден: у него - более гибкое сознание, он может адаптироваться к постоянно меняющимся вызовам.
- Это не совсем понимают те, кому это понимать было бы неплохо. В конечном итоге простое и управляемое общество слишком опасно. Это как стадо быков, которое может внезапно броситься и растоптать. Идеи революции 1917 года были у высокодуховных людей. Но эти идеи были перевернуты не самой культурной прослойкой общества. И бескультурье смело все.
- Что важно понимать, чтобы осуществить культурный подъем?
- Культура требует больших финансовых вложений, а видимых дивидендов не приносит. Кажется, что культура - это игрушки, а тот, кто ею занимается, ничего не делает. Хотя труд музыканта сравним с самым тяжелым трудом (как доменная печь), а труд дирижера сравним с трудом космонавта. Просто этого не видно.
- Я еще могу понять напряжение духовика, у которого интенсивно работают легкие. Но в чем тяжесть работы скрипача?
- Работа духовика - это нагрузка на кровеносную систему, давление, в том числе и на головной мозг. Многие лишаются профессии из-за того, что у них развивается гипертония. Работа губ и пальцев - тоже очень тяжелый труд. Со скрипачом все несколько иначе. Посадка его такова, что нагрузка идет на весь позвоночник. Это неестественная поза, вызывающая боли в спине, руках, пояснице.
- А чем же так по-космически тяжел труд дирижера?
- Я не помню, где я вычитал это расхожее сравнение, но имелись в виду психологические нагрузки. Необходимо, управляя большим коллективом, в каждого вложить мысль, которую ты хочешь донести, организовать всех для выполнения одной идеи. Причем концепция должна быть жесткой до конца. Надо проследить за каждым и быть готовым к форс-мажорам, которые не должны быть видны публике. И даже в махании палочкой есть определенная физическая сложность. Иногда приходится работать без перерывов в течение всего дня. При этом дирижер чаще всего работает стоя. Есть специальные стулья. Но я не могу работать сидя - драйв пропадает.
- Давайте пофантазируем немного: что должно измениться в Сыктывкаре, чтобы вы сюда вернулись?
- Планировать возвращение было бы некорректно по отношению к коллективу, с которым я работаю, и к руководству, которому благодарен. Сыктывкару же в идеале нужны программа культурного развития и финансовая поддержка руководства. Людей необходимо воспитывать, приобщая к высокой культуре. А для этого и нужны определенные финансовые вливания.
- Соловья баснями не кормят!
- Не кормят. Даже если увлечь людей на первом этапе просто личной харизмой, но на одном энтузиазме далеко не уедешь. А достойная зарплата нужна для того, чтобы была конкуренция, чтобы творческий человек не мог расслабляться, халтурить. Нужен и определенный подбор кадров. Я имею в виду всю команду, включая не только творческих работников, но и административный ресурс. Думаю, ничего нового я вам не сообщил.
- А сейчас над чем работаете?
- Над спектаклем «Марица». Кроме того, идет подготовка к «Пиковой даме». Также театр озадачен национальными постановками.
Беседовала Елена СОЛОВЬЕВА
| добавить комментарий |
|
