Лицом к лицу  |
Павел Кротов: «Иногда письмо может рассказать больше, чем мемуары»
Уникальное и поистине выдающееся начинание затеяли энтузиасты Центра изучения наследия Питирима Сорокина. На основе писем, переданных Центру сыном нашего выдающегося земляка Сергеем Сорокиным, здесь готовится к изданию книга «Избранная переписка Питирима Сорокина».
Чтобы понять и оценить, что это будет за издание, достаточно назвать всего несколько имен тех, с кем переписывался титан социологической теории XX века. Это Альберт Эйн- штейн и Игорь Сикорский, Александр Керенский и Джон Кеннеди, Игорь Кон и Толкотт Парсонс. Возможно, никогда эти уникальные письма не попали бы на родину ученого, если бы не еще один наш земляк – доктор социологических наук Павел Кротов. Будучи уже 15 лет дружен с сыном П.Сорокина Сергеем Питиримовичем, он является официальным представителем этой семьи и инициатором идеи создания в Коми Центра имени Питирима Сорокина – третьего после Гарварда и канадского университета в Саскачеване. В молодые годы Павел перевел на русский язык автобиографию ученого «Долгий путь» и так увлекся этой личностью, что серьезно занялся изучением его наследия. И именно ему – в качестве «пробного шара» и выражения своего доверия – Сергей Сорокин передал часть архивов с перепиской своего отца. На основе этих подлинных писем и создается книга. О ее внутреннем содержании, а также процессах, происходящих вокруг Центра имени П.Сорокина, Павел Кротов рассказал в интервью нашей газете.
- Переписка всегда свидетельствует о широте связей человека. Так каков же круг тех, с кем переписывался Питирим Сорокин?
- Вначале следует назвать те материалы, на основе которых делается эта книга. Часть из них вывезены мною из Канады (университету Саскачевана ученый еще при жизни завещал значительную часть своих архивов), но основная часть передана Сергеем Сорокиным. Они включают в себя две крупные коллекции - Чарльза Лумиса и Отиса Дадли Дункана. Материал поистине огромный. Возник вопрос - как организовать книгу? И первое, что мы решили, показать круг знакомств и через них общественное положение П.Сорокина. Поэтому первая глава книги так и называется: «Ученый из Коми на службе человечества». Даже только по адресатам становится понятно то положение, которое занимал в мире Питирим Сорокин в первой половине XX века. Каждое имя из адресатов принадлежит либо политике, либо истории, либо философии и так далее.
- Можно перечислить хотя бы самые громкие среди них?
- Негромких здесь просто нет. Идем по списку: политики Герберт Гувер, Джон Кеннеди, Александр Керенский. Если взять представителей технических и физических наук – Михаил Зароченцев (у нас он мало известен, а между тем это видный специалист в области холодильных установок), Игорь Сикорский, Степан Тимошенко, Альберт Эйнштейн. Если мы возьмем гуманитарные науки – Флориан Знанецкий, Максим Лазерсон, Николай Лосский, Абрахам Маслоу, Роберт Мертон, Толкотт Парсонс, Михаил Ростовцев, Николай Тимашев, Арнольд Тойнби, Александра Толстая (дочь Л.Н.Толстого), Альберт Швейцер.
Дальше идут правительственные и государственные организации, письма из посольства и органов власти США, переписка с Академией наук СССР и так далее.
Интересно, что среди наиболее ценных писем, которые хранил П.Сорокин, - кстати, рядом с письмом Эйн- штейна, - была весточка из Сыктывкара. “Или, например, еще один примечательный факт, о котором можно узнать из переписки. Если бы не Питирим Сорокин, не исключено, что Владимир Набоков не состоялся бы как писатель. Потому что он дал свою визовую поддержку, поручился за Набокова, когда тот стремился переехать из Франции в Штаты. Письмо Сорокина оказалось в этом деле ключевым.
- Он помог Набокову, прежде всего, как соотечественнику?
- Да, наверное. К нему обращалось огромное количество соотечественников, сотни и сотни эмигрантов из разных точек мира.
- Одна из легенд русской эмиграции – создатель вертолета Игорь Сикорский – тоже состоял в переписке с Сорокиным. Интересно, что объединяло технаря и гуманитария?
- Действительно, Сорокин в вертолетах ничего не понимал, хотя машины очень любил. Поэтому, скорее, это был интерес технаря Сикорского к проблемам философским, религиозным, проблемам миропорядка. Инженеры Сикорский и Зароченцев были чрезвычайно религиозными людьми и написали немало работ как раз на эти темы.
- Тут ведь вот какая проблема – в архивах, наверное, есть только письма, адресованные Сорокину, а его ответы остались у тех, кому он писал. И поэтому переписку нельзя считать полной.
- Объясняю: переписка основана на коллекциях Чарльза Лумиса и Отиса Дадли Дункана. Это два ученика и преданных последователя П.Сорокина, которые собирали эту переписку и затем передали ее семье. В то же время сам Сорокин был в хорошем смысле этого слова бюрократом. То есть, если отправлялось письмо, существовало правило - всегда оставлялась его копия. Он либо надиктовывал свои послания, либо печатал их сам - и обязательно под копирку. Поэтому у 80 процентов писем, которые пришли Сорокину, мы имеем и ответы. Например, есть ответ на письмо Эйнштейна.
- Кто кому написал первый - Эйнштейн Сорокину или наоборот?
- Эйнштейн. Дело вот в чем. Выдающиеся представители в любой области науки, добиваясь значительных результатов, проявляли интерес к проблемам общечеловеческим. Эйнштейн написал Сорокину после того, как сделали ядерную бомбу. Мы просто забываем то состояние, в котором находился мир в 1950-е годы. Третья мировая война рассматривалась уже как некий факт. Ощущение грядущей новой войны было следствием столкновения между двумя лагерями, на которые раскололся мир после Второй мировой войны. И в этом смысле надо подчеркнуть, что П.Сорокин был не просто каким-то кабинетным ученым, он участвовал в том, чтобы предотвратить даже те прогнозы, которые сбывались.
Эйнштейн, после того как он увидел, к каким последствиям приведет атомное оружие, организовал кампанию по предотвращению новой войны. Он собирал крупных авторитетных деятелей всего мира с тем, чтобы они поддержали его обращение к правительствам мировых держав. Причем на эту мысль его подтолкнула как раз статья Сорокина в «Нью-Йорк Таймс». Она написана настолько сильно и так хорошо, что Эйнштейн обращается в своем письме к Сорокину с просьбой использовать цитаты из нее в качестве текста обращения, которое он собирается разослать.
- Если вернуться к нашим соотечественникам, с которыми переписывался Сорокин, то, безусловно, ключевая фигура в этом ряду - Александр Керенский. Питирим Сорокин был его секретарем, когда тот возглавлял Временное правительство…
- Это не совсем правильно. Не надо забывать, что Сорокин был депутатом Учредительного собрания, причем от Яренского уезда. Во-вторых, он был главным редактором эсеровской газеты «Воля народа». Поэтому правильнее будет говорить о нем как о советнике Керенского во Временном правительстве.
- Да, но затем Сорокин отрекся от политики. Наверняка их отношения с Керенским после этого были непростыми.
- Инсинуаций на эту тему просто невероятное количество. Конкретных же свидетельств, как складывались их отношения, до этой книги не было совершенно никаких. Удивительно, но письмо иногда может рассказать больше, чем чьи-то мемуары на тысячу страниц.
Письмо Керенского написано на русском языке и начинается с обращения: «Милый Питирим Александрович». Причем оба письма, хранившиеся в архиве, - рукописные, то есть мы имеем автограф Керенского.
- И о чем же все-таки писал Керенский?
- Содержание одного из них чисто житейское. Керенский обращается к Сорокину с тем, чтобы он оказал помощь племяннику своего знакомого, который поступает в Гарвардский университет. Во втором пишет о своих ощущениях: «Милый Питирим Александрович! Радостно прочел ваш отклик на мою статью. Простите, что не сразу ответил, был в разъездах. После вашего «Кризиса нашего времени» окончательно убедился, что при всех наших расхождениях мы одинаково видим главное – распад современной цивилизации как следствие отречения от духа христианства. Вот вопрос, который меня мучит - возможно ли чудо воскресения великих после тысячелетия, закончившегося катастрофой…»
Ясно, что люди, покинувшие страну, оказались в одиночестве. Каждый шел своим путем. У Сорокина жизненная линия сложилась на Западе абсолютно по-другому, чем у Керенского. Но эти письма свидетельствуют о том, что Керенский был очень признателен Сорокину за все, что тот сделал. А Сорокин, безусловно, очень уважительно относился к Керенскому.
- Павел, вы упомянули о письме из Коми края. От кого оно было?
- Письмо отправлено из Сыктывкара А.Н.Образцовой. Обратный адрес – поселок Лесозавод, ул. Серова, д. 47, кв. 2. Написано 12 июня 1963 года. Вот оно: «Привет из Сыктывкара! Здравствуйте, уважаемый Питирим Александрович! Хочется поделиться с вами о своем житье-бытье, хотя бы вкратце. Александра Николаевича уже давно нет в живых. Умер он в 1926 году. Нет в живых и Коли. Мне 77 лет, бабушка. Еле хожу-брожу. Живу с дочкой Лизой и внучкой. В Сыктывкаре же живут Саша и Павел. Дети хоть морально поддерживают меня. Было от вас, Питирим Александрович, письмо из Вашингтона, адрес потеряла, и потому переписка прекратилась. Потеряла вас, о чем очень сожалею. Если дойдет до вас это краткое письмецо, надеюсь, черкнете. С пожеланиями вам всего доброго, счастливого. А.Образцова».
Все, что касается знакомых П.Сорокина здесь, в Коми, эти родственные отношения и дружеские связи до сих пор остаются большой загадкой. К сожалению, мало кто этим занимается.
Благодаря журналистке Анне Сивковой удалось собрать некоторую информацию о семье Образцовых. Анна Николаевна Образцова, урожденная Попова, - жена Александра Николаевича Образцова, коми учителя и просветителя. Муж и жена преподавали в Гамской второклас- сной школе, в которой Сорокин получил начальное образование. При помощи же Образцова Сорокин, продолжая свое образование, поступает в церковно-учительскую семинарию. Александр Николаевич скончался летом 1926 года в Устюге от рака, Анна Николаевна ушла из жизни в 1972 году.
- Неизвестно, ответил ли ей Сорокин?
-Если ответные письма выдающихся деятелей сохранились, то в случае с письмом из Сыктывкара это как раз те концы, которые необходимо разыскивать. В местном КГБ, куда, работая над переводом «Долгого пути», я обратился с запросом, мне ответили, что абсолютно никаких документов не осталось. Возможно, коль скоро дело касалось такой известной личности, все отправлялось в Москву. И не исключено, что ответ Сорокина хранится где-нибудь в Центральных архивах ФСБ, либо остался у кого-то на руках.
Например, говорили о бабе Анисье, которая воспитывала осиротевших братьев Сорокиных. Эта баба Анисья прожила долгую жизнь и, говорят, получала посылки из Америки. Даже, как сказала одна женщина, «долларами деньги».
- Не могу не выразить своего восхищения тем, какая огромная работа за столь короткий срок проделана руководимым вами Центром.
- Понимаете, у меня двойственное положение – я и наблюдатель – смотрю, в какой мере готов труд, - и я же – участник проекта. Поэтому это очень деликатный момент. С одной стороны, очень бы хотелось, чтобы в Коми был создан Центр Питирима Сорокина, а, с другой, я вынужден очень объективно к этому подходить. Ставить Сергея Сорокина в ту ситуацию, в какой он оказался 10 лет назад, я просто не имею права. Напомню, 10 лет назад, когда отмечалось 110-летие ученого, С.Сорокин сюда приезжал. По нашему же приглашению. То, что здесь произошло, произвело на него огромное впечатление. Ему пообещали сделать очень многое, и он этому поверил. В итоге получилась очень неприятная ситуация. Когда Сергей Питиримович вернулся домой, искренне убежденный, что теперь, когда двери открыты, наконец-то начнется нормальное общение, наступила полная тишина. Это, безусловно, его очень огорчило.
И вот сейчас когда наше правительство приняло и реализует программу празднования 120-летия П.Сорокина, пошли подвижки, и тогда мы с С.Сорокиным вновь стали эту тему обсуждать. Пришлось привести массу аргументов, чтобы убедить его, что это жизнь такая, а не следствие того, что кто-то к нему плохо относится. И он немножечко отошел. И тогда появилась возможность рассматривать потенциальные перспективы создания в Коми Центра имени П.Сорокина. Но страх того, как бы все не повторилось, остался.
Коллектив, который удалось собрать, это коллектив энтузиастов. Прежде всего я чрезвычайно благодарен Александру Долгову (он – студент-старшекурсник, будущий политолог), нашему помощнику Марии Размысловой, декану гуманитарного факультета СыктГУ Елене Германовне Тонковой – они принимают в этом очень активное участие. Помощь в переводах и расшифровке переписки оказывает Ольга Георгиевна Минина. Перевод некоторой части писем на русский язык делается ею и ее студентами-лингвистами. Для них это прекрасная языковая и культурологическая практика. Мы работаем в режиме он-лайн, переводы присылаются, проверяются и обсуждаются.
- И все же на одном энтузиазме далеко не уедешь. Что требуется в первую очередь, и чем могли бы помочь власти?
- Со своей стороны власти сделали уже очень многое. Достаточно сказать, что программа празднования 120-летия со дня рождения ученого продолжается и выполняется. Университет предоставил нам кабинет. Сейчас идет переписка между Сергеем Сорокиным и Главой РК по поводу реализации возможности того, чтобы Сыктывкар стал Центром изучения наследия П.Сорокина. Даже в этой экономически сложной ситуации правительство идет нам навстречу. Но требуются средства для издания книги. Нам пообещали, что финансирование будет, и это уникальное издание выйдет в свет уже в этом году. Беседовала Галина Соболева
| добавить комментарий |
|
